Н Я Соколов о профессиональном сознании юристов

Содержание статьи:

С 16 МАЯ 2017 г. БИБЛИОТЕКА ЗАКРЫТА

Соколов Н.Я., Отв. ред.: Лукашева Е.А. :
Профессиональное сознание юристов

Глава первая. Методологический аспект изучения профессионального
сознания юристов
1. Понятие, сущность и содержание профессионального сознания юристов . . . . . .9
2. Профессиональное правосознание как отражение общественного бытия . . . . . .23
3. Общие и частные методы исследования правосознания юристов . . . . . . . . . 39
4. Контрольно-социологические исследования правосознания юристов . . . . . . . 56

Глава вторая. Структура профессионального правосознания
1. Профессиональные и другие формы группового сознания юристов . . . . . . . . 69
2. уровни профессионального правосознания: научно-теоретический и
практический . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . 97
3. Профессиональное сознание юристов и общественное правосознание . . . . . . 111
4. Идеологическая сфера профессионального правосознания . . . . . . . . . . . 124
5. Психологическая сфера профессионального правосознания . . . . . . . . . . .139

Глава третья. Функции профессионального правосознания
1. Регулирующая функция профессионального правосознания . . . . . . . . . . . 153
2. Телеологическая функция профессионального правосознания . . . . . . . . . .169
3. Генерационная функция профессионального правосознания . . . . . . . . . . .197
4. Праксеологическая функция профессионального правосознания . . . . . . . . .210

научная статья по теме Н.Я. СОКОЛОВ. ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ КУЛЬТУРА ЮРИСТОВ (ПО ИТОГАМ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ). НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЕ ПОСОБИЕ Государство и право. Юридические науки

Цена:

Авторы работы:

Научный журнал:

Год выхода:

Текст научной статьи на тему «Н.Я. СОКОЛОВ. ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ КУЛЬТУРА ЮРИСТОВ (ПО ИТОГАМ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ). НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЕ ПОСОБИЕ»

ГОСУДАРСТВО И ПРАВО, 2008, № 9, с. 112-114

Н.Я. Соколов. ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ КУЛЬТУРА ЮРИСТОВ (По итогам социологического исследования). Научно-практическое пособие. М.: ГОУ ВПО РПА Минюста России, 2007. 64 с.

Правильное и полное решение ряда текущих и рассчитанных на перспективу задач социально-экономического развития нашей страны вряд ли реально без реформирования на научной основе существующей правовой системы и приведения ее в соответствие с требованиями сегодняшнего дня. В этом направлении сделано немало, но и проблем тут множество.

Одна из них — проблема правового нигилизма, распространившегося среди различных социальных групп российского общества, включая и юристов. Не случайно на Общероссийском гражданском форуме (Москва, 22 января 2008 г.) именно эта проблема была названа в числе ключевых, актуальных для сегодняшнего дня, поскольку, как подчеркнул в своем докладе на форуме Д.А. Медведев, «Россия, без преувеличения, — это страна правового нигилизма. К сожалению (и это я должен констатировать как человек, который давно занимается правом), таким уровнем пренебрежения не может похвастаться ни одна другая европейская страна».

Политическая воля по данному вопросу четко выражена. С чего следовало бы начинать решение поставленной задачи? Как представляется, без оценки личностных характеристик юристов, уровня их профессиональной культуры тут не обойтись. Научных исследований подобной направленности немного, но они все-таки есть. Это, в частности, рецензируемое научно-практическое пособие Н.Я. Соколова, которое написано не вдруг и не сразу, не на пустом месте. Труды проф. Н.Я. Соколова в области правотворчества, профессионального правосознания, правовой культуры и правового воспитания хорошо известны научной общественности. Результаты его исследований и разработок неоднократно обсуждались на весьма представительных конференциях в России и за рубежом, публиковались в авторитетных научных изданиях.

Не составляет исключения и рецензируемая работа, где обобщены итоги проведенного автором в 20042005 годах социологического исследования профессиональной культуры юристов. При этом была использована квотная выборка внутри каждой специализированной профессионально-юридической группы. В ходе исследования применялись как анкетирование, так и интервьюирование. Важно отметить также, что опрошенные юристы выступали одновременно и как представители определенной социально-профессиональной группы, и как эксперты, обладающие запасом специальных знаний. Вместе с тем при подготовке бланка опроса (анкеты) широко использовалось мнение высококвалифицированных специалистов.

Опрос проводился во время обучения сотрудников соответствующих юридических органов на факультете повышения квалификации Российской правовой академии, факультете повышения квалификации Российской академии правосудия, в Институте повыше-

ния квалификации руководящих кадров Генеральной прокуратуры РФ, в Санкт-Петербургском юридическом институте Генеральной прокуратуры РФ. Юрисконсульты опрашивались во время их нахождения на занятиях в школе бизнеса «Статут». В ходе опроса адвокатов значительная помощь была оказана адвокатской палатой Московской области.

Согласно программе социологического исследования распространено 1200 бланков опроса. После предварительной обработки полученного массива, машинной обработке было подвергнуто 798 анкет, включая: судей — 109, прокуроров—106, следователей — 137, адвокатов — 103, юрисконсультов — 111, нотариусов -115,судебных приставов — 119.

На основе собранного материала автору удалось дать обстоятельную количественно-качественную характеристику сфер направленности, мотивации и опыта профессионального сознания юристов, сопряженных с реальным поведением и деятельностью в сфере права.

Каждая из пяти глав пособия по-своему оригинальна и имеет большое научное и практическое значение. В первой главе «Проблемная ситуация исследования» рассматриваются прежде всего теоретические вопросы, касающиеся определения и толкования понятия правовой культуры. С учетом поставленных задач она понимается автором как обусловленная экономическим, политическим, социальным и духовным уровнем развития общества разновидность общей культуры, представляющая собой меру освоения и использования накопленных человечеством правовых ценностей, передаваемых в порядке преемственности от поколения к поколению. Что касается профессиональной культуры юристов, то она определяется как обусловленная разделением труда разновидность правовой культуры общества, представляющая собой меру освоения и практического использования юристами (как социально-профессиональной группой) правовых ценностей, передаваемых в порядке преемственности путем правового воспитания и юридического образования.

В этой же главе обращается внимание на необходимость исследования соотношения правовой культуры с правовым сознанием. Автор подчеркивает, что эти категории находятся в тесной связи и взаимозависимости. Главное, что их объединяет, заключается в том, что и то, и другое связано с познанием сущности правовых явлений. Вместе с тем, замечает автор, профессиональная правовая культура выражает именно уровень познания правовых явлений, достижения и ценности в сфере права. Чем глубже и полнее проникновение юриста в сущность правовых явлений, тем больше предпосылок для последующего эффективного участия во всех стадиях процесса правового регулирования. Именно здесь, и мы полностью поддерживаем по-

Н.Я. СОКОЛОВ. ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ КУЛЬТУРА ЮРИСТОВ

зицию Н.Я. Соколова, наиболее отчетливо проявляется органическая связь и зависимость профессиональной культуры юристов от их правосознания. При этом профессиональная культура юристов включает в себя только ту часть правового сознания, которая представляет достаточно высокий его уровень и связана с освоением правовых ценностей. Поэтому, считает автор, правовое сознание юристов включается в их правовую культуру только в той его части, в какой оно имеет положительное значение. Деформации и дефекты профессионального правосознания, утверждает Н.Я. Соколов, не должны включаться в правовую культуру. С учетом оговорки автора, что при этом должны обязательно изучаться причины и условия, порождающие дефекты профессионального правосознания, а также пути и средства их искоренения, можно присоединиться к его оценке сущности профессиональной культуры юристов.

Во второй главе «Интерпретация основных результатов исследования» особое внимание уделяется сфере направленности профессиональной правовой культуры. В этой связи показывается состояние логико-нормативного (когнитивного), эмоционально-образного и принципиально-волевого (поведенческого) компонентов профессионального правосознания.

Интерес представляют уже выводы автора о наиболее распространенных источниках правовой информации, которой пользуются современные юристы. Это в основном официальные издания («Российская газета», Собрание законодательства РФ и др.) — 73%; нормативно-справочная литература — 70%; компьютерные базы данных — 60%; юридические журналы и бюллетени — 39%; служебные издания, направляемые вышестоящими юридическими органами — 38%; СМИ -25%; обращения к администрации, сослуживцам — 12%; научные публикации, учебники — 10%; учебные занятия в вузе, на курсах и семинарах — 8%; беседы с родственниками, знакомыми, друзьями — 8%1. Таким образом, наиболее популярны такие источники правовой информации, как официальные издания и компьютерные базы данных. В то же время содержание правовой информации, поступающей юристам по каналам СМИ, довольно часто (в 34% случаев) ставится ими под сомнение.

Оценивая в целом современное состояние правовой информированности юристов, автор полагает, что ее нельзя признать удовлетворительной. Предложения Н.Я. Соколова по устранению выявленных недостатков достаточно обоснованны и нуждаются в практической реализации. Это в первую очередь касается совершенствования самого законодательства. Так, на вопрос: «Как Вы оцениваете качество законодательства, с положениями которого Вам приходится иметь дело в своей повседневной работе?» — опрошенные юристы дали следующие ответы: очень высоко — 0.5%, высоко -8%, средне — 65%, низко — 18%, очень низко — 6%, затруднились ответить — 3%. Из этих ответов вполне резонно сделать вывод, что современное законодательство — далеко не идеальное средство воспитания надлежащей профессиональной культуры юристов.

1 Опрошенные могли давать три ответа, поэтому общая сумма полученных ответов в этом и ряде других случаев составляет более 100%.

В третьей главе «Сфера мотивации профессионального сознания юристов» обращается внимание на то обстоятельство, что исходными мотивами поведения юристов могут служить как собственные их интересы и потребности, так и интересы других социальных групп, ведомств, общества в целом. По приведенным в пособии данным исследования, ведущими формами мотивации профессионального поведения юристов являются: профессиональное чувство ответственности, профессиональный интерес к работе, необходимость оказания помощи гражданам, защиты их прав и интересов. Наряду с этими не исключаются и такие формы мотивации, как конформистская позиция, страх наказания, боязнь осуждения со стороны служебного коллектива, профессиональной группы в целом, окружения родных и близких, а также карьеристские побуждения, соображения материальной выгоды.

Глава четвертая «Сфера опыта профессионального сознания юристов» знакомит читателя с такими принципиально важными во многом отношениях вопросами, как удовлетворенность юристов своей работой, причинами неудовлетворенности ею. К последним, в частности, юристы наиболее часто относят: низкий уровень заработной платы — 45%; ненадлежащее материально-техническое обеспечение производственного процесса — 28%; низкий уровень социально-бытовых условий жизни (отсутствие жилья, санаторно-курортного обслуживания и т.п.) — 28%. И это при том, что труд большинства юристов, как известно, не нормируем. Только 15% опрошенных указали, что располагают свободным временем, в то время как 22% сослались на излишнюю переутомленность. В книге

Для дальнейшего прочтения статьи необходимо приобрести полный текст. Статьи высылаются в формате PDF на указанную при оплате почту. Время доставки составляет менее 10 минут. Стоимость одной статьи — 150 рублей.

научная статья по теме Н.Я. СОКОЛОВ. ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ КУЛЬТУРА ЮРИСТОВ. ПОНЯТИЕ. СУЩНОСТЬ. СОДЕРЖАНИЕ. УЧЕБНОЕ ПОСОБИЕ Государство и право. Юридические науки

Цена:

Авторы работы:

ДАШКОВ ГЕННАДИЙ ВЛАДИМИРОВИЧ

Научный журнал:

Год выхода:

Текст научной статьи на тему «Н.Я. СОКОЛОВ. ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ КУЛЬТУРА ЮРИСТОВ. ПОНЯТИЕ. СУЩНОСТЬ. СОДЕРЖАНИЕ. УЧЕБНОЕ ПОСОБИЕ»

ГОСУДАРСТВО И ПРАВО, 2014, № 4, с. 121-123

Н.Я. Соколов. ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ КУЛЬТУРА ЮРИСТОВ. ПОНЯТИЕ. СУЩНОСТЬ. СОДЕРЖАНИЕ. Учебное пособие.

М.: Проспект, 2014. 320 с.

В российской юридической науке вопросам правосознания, правовой культуры, профессиональной культуры юристов уделяется недостаточно внимания. Вот почему рецензируемое учебное пособие Н.Я. Соколова представляет и научный, и практический интерес.

Несомненным достоинством книги является наличие в ней огромного количества эмпирического и статистического материала, множества таблиц, схем, рисунков, что существенно расширяет круг читателей, делает выводы и предложения автора весьма убедительными.

Пособие состоит из введения, пяти глав и заключения.

Глава I «Профессиональная культура юристов в условиях становления правового государства» имеет ярко выраженный теоретический характер. Здесь раскрываются понятия сущности и содержания профессиональной культуры юристов, которая определяется автором как обусловленная разделением труда разновидность правовой культуры общества, представляющая собой меру освоения и практического использования юристами (как социально-профессиональной группой) правовых ценностей, передаваемых в порядке преемственности путем правового воспитания и юридического образования.

Юридическая профессия, считает Н.Я. Соколов, — это официально признанный государством и регламентируемый законом род деятельности, связанный с правовым регулированием общественных отношений, обеспечением соблюдения членами общества правовых предписаний, требующий необходимых знаний и навыков, приобретаемых путем юридического образования или практического опыта, накладывающий на юристов социальную ответственность за эффективное выполнение возложенных на них обязанностей в системе общественного разделения труда.

В главе в качестве самостоятельного выделен вопрос о характеристике юристов как социально-профессиональной группы. Раскрывается социальный и профессиональный характер труда юристов, прослеживается история возникновения и развития профессиональной юридической группы.

В гл. II «Методологические вопросы исследования профессиональной правовой культуры» автором раскрывается значение всеобщих, общенаучных и частнонаучных приемов, способов и средств в ее познании.

Особое внимание уделено методу моделирования и структурной таксономии. Приведя дискриптивное (описательное) определение профессиональной правовой культуры в качестве методологической основы, автор, вместе с тем, исходит из конструктивного понятия профессиональной правовой культуры юристов как совокупности количественно-качественных оценок сфер направленности, опыта и мотивации профессионального сознания, сопряженных с характеристиками реальной деятельности и поведения в сфере права.

Весьма оригинально описана методика социологических исследований правовой культуры юристов. При этом была использована квотная выборка внутри каждой специализи-

рованной профессионально-юридической группы. В ходе исследования применялись анкетирование и интервьюирование юристов. Опрошенные юристы выступали одновременно и как представители определенной социально-профессиональной группы, и как эксперты, обладающие запасом специальных знаний.

Опросы проводились во время обучения сотрудников юридических органов на факультете повышения квалификации Российской правовой академии, факультете повышения квалификации Российской академии правосудия, в Институте повышения квалификации руководящих кадров Генеральной прокуратуры РФ, в Санкт-Петербургском юридическом институте Генеральной прокуратуры РФ. Юрисконсульты опрашивались во время их нахождения на занятиях в школе бизнеса «Статут».

Было распространено 1200 бланков опроса. В числе опрошенных были: судьи — 109, прокуроры — 106, следователи -137, адвокаты — 103, юрисконсульты — 111, нотариусы — 115, судебные приставы — 119. Редко сейчас встретишь столь представительный социологический материал.

В гл. III «Функции и структура профессиональной культуры юристов» рассматриваются их соотношение и взаимосвязь. Первичной функцией профессиональной правовой культуры, по мнению автора, является регулирующая функция, которая свойственна в целом системе правовой культуры, а не отдельным ее структурным элементам.

Ведущий характер регулирующей функции обусловливается свойством сознания не только отражать действительность, но и направлять деятельность человека на преобразование окружающего мира. Таким образом, регулирующая роль правовой культуры проявляется в направлении ее действия. На этой основе люди регулируют и координируют свое поведение, придают целенаправленный характер своей деятельности, избирают одну из возможных альтернатив, преодолевают трудности, предвидят последующие результаты.

Регулирующая функция конкретизируется, соответственно, телеологической, генерационной и праксеологической функциями.

Телеологической (целеполагающей) функции, с точки зрения Н.Я. Соколова, соответствует сфера направленности правовой культуры как один из важнейших ее структурных элементов. В свою очередь, она включает в себя логико-нормативный (когнитивный), эмоционально-образный и принципиально-волевой (поведенческий) компоненты правовой культуры.

Любопытны и полученные автором данные о состоянии логико-нормативного (когнитивного) компонента, характеризуемого правовой информированностью юристов, объемом их правовых знаний, широте кругозора. Так, по мнению 50% опрошенных, юрист должен знать отрасли законодательства, с которыми непосредственно связана его работа, а также ориентироваться в других отраслях. Вместе с тем многие из них руководствуются иными критериями опреде-

ления необходимого объема знаний вплоть до знания всего действующего законодательства (10%).

Полученные Н.Я. Соколовым данные подтвердили предполагавшуюся значительную неравномерность знания юристами норм действующего законодательства в зависимости от их специализации, а также выполняемых служебных функций внутри специальности. Как правило, они неплохо знают нормы права, определяющие их компетенцию, а также регламентирующие порядок их служебной деятельности. По мере же отдаления правовых норм от сферы общественных отношений, в которых юрист постоянно участвует как специалист, уровень знания соответствующих положений законодательства падает, подчас опускаясь ниже требований, предъявляемых к выпускнику высшего и даже среднего юридического учебного заведения. В то же время определенная часть юристов, как оказалось, не знает норм, определяющих правовое положение своей профессионально-юридической группы в целом.

Не менее интересны приводимые автором данные об оценочной функции и эмоционально-образном структурном блоке профессиональной культуры юристов. Большинством опрошенных отмечается, что их работа творческая, интересная, дает возможность работать на благо общества, осуществления властных полномочий. В то же время бросается в глаза, что, по мнению подавляющего большинства респондентов, она низко оплачивается и не гарантирует материальную обеспеченность. Одновременно почти половина опрошенных сомневаются в престижности своей профессии, способности удовлетворить желание лично бороться с правонарушениями.

Заслуживает внимания оценка юристами состояния действующего законодательства. Так, на вопрос: «Сталкивались ли Вы в своей юридической практике со случаями, когда, участвуя в процессе применения закона, Вы были бы внутренне не согласны с каким-либо из его положений?», — получены следующие ответы: довольно часто — 39% опрошенных, редко — 45, очень редко — 11, таких случаев не было — 4%.

С интересом читается и раздел работы о пословицах и поговорках, касающихся юристов.

Обстоятельно и нестандартно проведен также анализ поведенческой функции и принципиально-волевой сферы профессиональной культуры юристов. В этой связи автором исследованы распространенность общих и специальных качеств юристов-профессионалов, степень их приближения к качествам, желательным для «идеального юриста». Приводятся данные, характеризующие эту проблему в советский и постсоветский периоды.

Весьма интересен и раздел работы, посвященный оценке юристами правовой реформы. Опрошенные оценили реализацию правовой реформы не лучшим образом. Только треть респондентов считают, что в деле правового реформирования произошли серьезные сдвиги.

В гл. IV «Генерационная функция и сфера мотивов профессиональной культуры юристов» главное место уделено вопросам типологии юристов. В ее основу были положены правовой консенсус юристов с точки зрения духа и буквы закона, а также их социальная активность в сфере права. Эти критерии позволили выделить как наиболее желательные, так и нежелательные типы юристов, а также степень их распространенности в современных условиях. По мнению респондентов, основные типы юридических работников имеют следующую распространенность на практике: «прагматик» — 31 балл, «службист» — 29, «энтузиаст» — 24. Далее следуют «флюгер» — 22, «педант» — 21, «карьерист» — 20,

«антипедант» — 19.5, «бюрократ» — 19, «лжеюрист» — 12, «циник» — 12 баллов.

Интересно также представление юристов о мотивах правомерного поведения граждан.

В этой связи приводятся, в частности, ответы респондентов на вопрос: «Какими мотивами, на Ваш взгляд, руководствуются в своей профессиональной деятельности большинство знакомых Вам юристов?» (профессиональным чувством ответственности — 58.5%, профессиональным интересом к работе — 54, необходимостью оказания помощи гражданам, защиты их прав и интересов — 39, привычкой, сформировавшейся за время работы, — 27, возможностью получения личной выгоды — 27, чувством долга перед обществом и государством — 15, боязнью юридической ответственности — 8, общественным мнением — 5, поведением товарищей по работе — 3, боязнью нравственной ответственности — 2, негативными мотивами, реализуемыми неправомерными средствами, — 1.5, негативными мотивами, реализуемыми правомерными средствами, — 1, иными мотивами — 1, политическими убеждениями — 1%).

Своеобразием отличается подход Н.Я. Соколова и к соотношению профессиональной культуры и закон

Для дальнейшего прочтения статьи необходимо приобрести полный текст. Статьи высылаются в формате PDF на указанную при оплате почту. Время доставки составляет менее 10 минут. Стоимость одной статьи — 150 рублей.

О структуре профессионального правосознания адвоката Текст научной статьи по специальности «Государство и право. Юридические науки»

Аннотация научной статьи по государству и праву, юридическим наукам, автор научной работы — Грамматиков Валентин Владимирович

В статье исследуются содержание, особенности и структура понятия «профессиональное правосознание адвоката ». Особое внимание уделяется сравнительному анализу правового сознания адвоката , судьи, прокурора, следователя, дознавателя и юрисконсульта.

Похожие темы научных работ по государству и праву, юридическим наукам , автор научной работы — Грамматиков Валентин Владимирович,

ON THE STRUCTURE OF A PROFESSIONAL LAWYER OF JUSTICE

This paper studies the content, features and structure of such a notion of justice as a professional lawyer . Particular attention is paid to the comparative analysis of legal consciousness of lawyers, judges, prosecutor, investigator and legal counsel.

Текст научной работы на тему «О структуре профессионального правосознания адвоката»

О СТРУКТУРЕ ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ПРАВОСОЗНАНИЯ АДВОКАТА

В статье исследуются содержание, особенности и структура понятия «профессиональное правосознание адвоката». Особое внимание уделяется сравнительному анализу правового сознания адвоката, судьи, прокурора, следователя, дознавателя и юрисконсульта.

Ключевые слова: адвокат, правосознание, правовая психология, правовая идеология, совесть.

ON THE STRUCTURE OF A PROFESSIONAL LAWYER OF JUSTICE

This paper studies the content, features and structure of such a notion of justice as a professional lawyer. Particular attention is paid to the comparative analysis of legal consciousness of lawyers, judges, prosecutor, investigator and legal counsel.

Keywords: lawyer, sense of justice, legal psychology, legal ideology, conscience.

Правосознание является одной из фундаментальных категорий общей теории права, поскольку именно в сознании человека отражается вся правовая действительность. В результате осознания права в обществе формируются отношение к нему, стереотипы поведения, а также правоприменительная и правотворческая практика.

В современной научной литературе правосознание рассматривается как форма общественного сознания. Н.Н. Вопленко обращает внимание на то, что термин «правосознание» образован соединением двух слов: «право» и «сознание»1. В традициях нормативной трактовки права, по его мнению, можно ограничиться пониманием права в качестве системы формально определенных, государственно-обязательных норм, опирающихся на силу государственного принуждения2. Сознание же — это высший вид духовной активности личности, выражающийся в способности отражать реальность в форме чувств и мыслительных образов, предвосхищающих практическую деятельность и сообщающих ей целенаправленный характер3.

С точки зрения Н.Л. Гранат, правосознание как форма или область сознания, отражает правовую действительность в форме юридических знаний и оценочных отношений к праву и практике его реализации, регулирующих поведение (деятельность) людей в юридически значимых ситуациях4.

Правовое сознание адвоката относится к профессиональному уровню правосознания. В самом общем плане под профессиональным правосознанием следует понимать правовое сознание, носителем которого являются юристы, профессионально занимающиеся юридической деятельностью5 (судьи, адвокаты, прокуроры, следователи, нотариусы, юрисконсульты и др.).

© Грамматиков Валентин Владимирович, 2016

Соискатель кафедры теории и истории права и государства (Волгоградский государственный университет), адвокат (Некоммерческая организация Волгоградская межрайонная коллегия адвокатов); e-mail: [email protected] 33

В литературе выделяются следующие черты профессионального правосознания, имеющее прямое отношение к специальности адвоката: компетентность, ориентированность на реализацию правовых норм, связь с идеями справедливости и законности, политическая зрелость, чувство профессионального долга и т.д.6 Понимание сущности, смысла, содержания и особенностей такого понятия, как профессиональное правосознание адвоката, невозможно без изучения его структуры. Под термином «структура» понимается «внутренняя организация целостной системы, представляющая собой специфический способ взаимосвязи, взаимодействия образующих его компонентов. Система всегда означает, с одной стороны, целостность и единство взятого объекта исследования, а с другой — внутреннюю структурную дифференциацию составляющих его частей, т.е. их известную обособленность и самостоятельность по отношению к целому»7.

Существенный вклад в современное понимание структуры правосознания внес И.Е. Фарбер, один из первых в Советском Союзе выделивший в качестве элемента изучаемого правового явления наряду с правовой идеологией также и правовую психологию8.

Психологическая сфера профессионального правового сознания адвоката представляет собой разновидность профессиональной правовой психологии, которая в свою очередь относится к одной из форм общественной психологии. С точки зрения Н.Я. Соколова, «неразрывно связанная с повседневной юридической практикой, профессионально-правовая психология выступает в качестве первоначальной сферы правового сознания юристов, представляя собой органическое единство сознательного и бессознательного, эмоционального и з рационального, прямо и непосредственно отражающего повседневные нужды ? профессиональной юридической группы»9.

з Специфика труда адвоката не может не сказаться на его профессиональной правовой психологии. Так, деятельность суда, органов следствия и прокуратуры

I в современной редакции уголовно-процессуального законодательства направлена

1 на установление процессуальной истины по делу. Для адвоката это тоже очень | важно. Однако в первую очередь он оказывает своему доверителю квалифици-| рованную юридическую помощь, способствуя защите его прав, свобод и инте-| ресов, а также обеспечению доступа к правосудию (ст. 1 Федерального закона

2 от 31 мая 2002 г. № 63-Ф3 «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Рос° сийской Федерации»10). Таким образом, достижение истины по делу не является « окончательной целью для адвоката, а только одним из этапов, необходимых для | выстраивания стратегии защиты. Для получения вышеозначенного желаемого

0 результата адвокат может прибегнуть к поиску просчетов и ошибок в деятель° ности следственных органов и иных процессуальных оппонентов. Кроме того, ° им осуществляется толкование норм права, обязательных указаний Пленума

3 Верховного Суда РФ и Конституционного Суда РФ в соответствии с выработанной

1 с клиентом правовой позицией по делу, если содержание закона и указаний по-| зволяет сделать это. Под стать данной деятельности у представителей изучаемой

специальности развиваются профессиональные знания, навыки, привычки и умения, т.е. перестраивается эмоционально-волевая сфера.

Вместе с тем работники суда, прокуратуры, следственных органов выступают представителями власти, поэтому между ними и гражданами (юридическими лицами) — участниками судопроизводства — должен существовать и, как пра-34 вило, существует определенная «психологическая дистанция». Адвокатура же

представляет собой элемент гражданского общества, функционирующий независимо от государственной и муниципальной властей, призванный осуществлять защиту прав и свобод граждан, укреплять правопорядок. Поэтому взаимоотношения адвоката и его клиента носят партнерский, доверительный характер. Возникает более тесный и близкий психологический контакт.

В соответствии с подп. 3 п. 4 ст. 6 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокат связан позицией своего доверителя, за исключением случая самооговора клиента. Для юрисконсультов и частнопрактикующих юристов, которые в гражданском и административном судопроизводстве осуществляют схожие с адвокатом функции, таких требований действующим законодательством не установлено. Суд, прокурор, следователь, тем более, не связаны позицией подозреваемого, обвиняемого, подсудимого и других участников судопроизводства.

Поскольку, как отмечалось выше, адвокатура не входит в систему государственных, муниципальных органов, обладая при этом относительной самостоятельностью и независимостью, а для ее представителей установление истины по делу не конечная цель, а средство ее достижения, адвокат обладает большей свободой в выражении явлений правовой психологии. Ему, в частности, не обязательно при ведении дела быть беспристрастным как судье, прокурору, следователю, дознавателю. Последнее обусловлено связанностью позицией доверителя.

Согласно подп. 6 п. 4 ст. 6 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», адвокат, в отличие от других юристов, не вправе отказаться от принятой на себя защиты. На основании п. 1 ст. 8 названного нормативного акта адвокат должен хранить адвокатскую тайну, т.е. е

любые сведения, связанные с оказанием юридической помощи своему довери- и телю. Как указано в ч. 3 ст. 56 «Уголовно-процессуального кодекса Российской а

Федерации» от 18 декабря 2001 г. № 174-ФЗ11, не подлежит допросу в качестве о

свидетеля адвокат об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи о

с оказанием юридической помощи. Юрисконсульты и частнопрактикующие а юристы, например, исходя из смысла и содержания действующего российского | законодательства, не обязаны хранить секреты своих работодателей и клиентов. е

Представителям адвокатского сообщества свойственна повышенная соци- о

альная чувствительность к нарушениям справедливости, в т.ч. и правовой. р

Безусловно, подобное поведение присуще и судьям, прокурорам, следователям и Ч

т.д. Однако адвокатуру отличает то, что она призвана защищать справедливость о

и правопорядок, особенно от посягательств со стороны государства, не являясь К

при этом его структурным элементом. М

Описанные специфика работы и статуса адвоката формируют в его сознание I

преимущественно т.н. «оправдательный уклон», который может проявляется 1

во всех элементах эмоционально-психологической сферы правосознания и 00

определять отношение к правовой действительности. Например, не секрет, что ^

адвокатское сообщество обычно выступает за либерализацию и демократиза- 6 цию законодательства, а также деятельности судебно-следственных органов. Следователи и работники прокуратуры, в мышлении которых преобладает «обвинительный уклон», напротив, обычно ратуют за ужесточение наказания и расширение полномочий правоохранительных органов.

На профессионально-правовую психологию адвоката воздействуют уникальные этические нормы и традиции отечественной адвокатуры. Поскольку 35

работники суда, прокуратуры, следственных органов выполняют иные — государственно-властные функции, их нравственные ориентиры во многом отличаются, сообразно статусу и месту в правовой системе.

В связи с изложенным следует обратить внимание на то, что поведение адвоката в меньшей степени подвергнуто регламентации со стороны государства, чем у прокуроров, следователей, дознавателей и т.д. Если Кодекс профессиональной этики адвоката принят адвокатским сообществом, то деятельность работников прокурорских и следственных органов, в т.ч. и ее морально-этическая сторона, регулируются исключительно законодательством, подзаконными актами, включая ведомственные. Так, например, Кодекс этики прокурорского работника Российской Федерации12 утвержден Генеральным прокурором Российской Федерации, т.е. исходит от государства.

Особо значима в выборе позиции адвокатом, так же как и судьей, прокурором, следователем, дознавателем и т.д., по юридическому делу роль нравственно-правовой совести. Между тем деятельность работников-юристов названных государственных органов находится под постоянным контролем со стороны либо вышестоящих инстанций, либо вышестоящих должностных лиц, либо надзирающих органов. Адвокат же в большей степени свободен в выборе средств и способов реализации профессиональных функций. Поэтому очень часто единственным барьером между добросовестным исполнением его обязанностей и неподобающим поведением служит как раз совесть.

Идеологическая сфера правосознания является частью общественной идеологии, отличающейся объектом отражения. Сам термин «идеология» возник з в результате соединения двух греческих слов: 15еа — идея, прообраз и 1оуо

Свидетельство о регистрации СМИ Эл № ФС77-52970

Место и роль профессионального правосознания в правовом регулировании: структурно-функциональный анализ Текст научной статьи по специальности «Государство и право. Юридические науки»

Аннотация научной статьи по государству и праву, юридическим наукам, автор научной работы — Шабуров Анатолий Степанович, Пересадина Ольга Владимировна

В данной статье авторы попытались определить место и роль профессионального правосознания в правовом регулировании с позиций структурного и функционального подходов. Дается характеристика структурным элементам профессионального правосознания , а также его функциям.

Похожие темы научных работ по государству и праву, юридическим наукам , автор научной работы — Шабуров Анатолий Степанович, Пересадина Ольга Владимировна,

Тhe place and role of the professional legal conscience in the legal regulation:structural and functional analysis

In this article the author reveals to determine the place and role of the professional legal conscience in the legal regulation from the standpoint of structural and functional approaches. The article gives characteristics the structural elements of the professional legal conscience , as well as its functions.

Текст научной работы на тему «Место и роль профессионального правосознания в правовом регулировании: структурно-функциональный анализ»

ПРОБЛЕМЫ ТЕОРИИ ПРАВА

Место и роль профессионального правосознания в правовом регулировании: структурно-функциональный анализ

Шабуров Анатолий Степанович, профессор кафедры теории государства и права Уральского государственного юридического университета, заслуженный работник высшей школы Российской Федерации, доктор юридических наук, профессор e-mail: [email protected]

Пересадина Ольга Владимировна, соискатель кафедры теории государства и права Уральского государственного юридического университета

В данной статье авторы попытались определить место и роль профессионального правосознания в правовом регулировании с позиций структурного и функционального подходов. Дается характеристика структурным элементам профессионального правосознания, а также его функциям.

Ключевые слова: профессиональное правосознание; правовое регулирование; структурный анализ; структура профессионального правосознания; функциональный анализ; функции профессионального правосознания.

Ihe place and role of the professional legal conscience in the legal regulation:

structural and functional analysis

Shaburov Anatoly Stepanovich,

Professor of the Department of Theory of State

and Law Ural State Law University, Honored Worker of

Higher School of the Russian Federation,

Doctor of taw, Professor

Peresadina Olga Vladimirovna,

Аpplicant of the Department of Theory of State and Law Ural State Law University

In this article the author reveals to determine the place and role of the professional legal conscience in the legal regulation from the standpoint of structural and functional approaches. The article gives characteristics the structural elements of the professional legal conscience, as well as its functions.

Key words: professional legal conscience; legal regulation; structural analysis; the structure of the professional legal conscience; functional analysis; the functions of the professional legal conscience.

Исследование теоретических и практических аспектов профессионального правосознания сегодня весьма значимо, поскольку подлинный профессионализм людей, занимающихся юридической деятельностью, объективно неотделим от духовности, нравственно-

сти, психологических качеств и других индивидуальных особенностей юристов-профессионалов. Поэтому видится необходимым формирование профессионального правосознания, придающего осмысленность юридической деятельности и выводящего юриста на

более высокий личностный и профессиональный уровень.

В этой связи актуальным является анализ места и роли профессионального правосознания в правовом регулировании. Как представляется, такой анализ целесообразно проводить с позиций системно-структурного и функционального подходов. Это связано с тем, что исследование структуры правосознания в целом и профессионального правосознания в частности дает возможность определить закономерности правового регулирования общественных отношений и поведения людей, а главное, субъектов юридической деятельности, наметить приоритетные направления, формы и методы правового воспитания. В свою очередь, изучение функций правосознания, в том числе профессионального, дает возможность проанализировать сам механизм правового регулирования, стадии его функционирования. Ведь, как справедливо отмечает В. Г. Афанасьев, «чтобы всесторонне познать систему, нужно изучить, прежде всего, ее внутреннее строение, т. е. установить, из каких компонентов она образована, какова ее структура и функции»1.

Анализируя структуру профессионального правосознания, необходимо брать во внимание следующее: во-первых, она должна рассматриваться в контексте общественных отношений, отражающихся правосознанием, а не как автономное самостоятельное образование; во-вторых, способ построения, изменения и развития этой структуры зависит от сути и законов развития общественных отношений, которые она отображает.

Таким образом, речь идет о разделении профессионального правосознания на конкретные его структурные элементы, которые могут рассматриваться как отдельные социально-правовые явления, так и во взаимосвязи друг с другом и иными социальными явлениями.

Актуальные исследования структуры профессионального правосознания представлены в сравнительно небольшом объеме. Кроме того, существующие в научной литературе авторские структуры правосознания зачастую имеют противоречивый характер. Например, В. А. Демичев выделяет в правовом сознании правовую психологию и правовую идеологию, практический и теоретический уровни2. Но в силу нечеткости критериев, на основании которых происходит структурирование правосознания, исследователю не удалось представить стройную схему структуры правого сознания. В свою очередь, В. Б. Никитин, исследуя структуру правосознания, выделяет в нем обыденное сознание, общечеловеческое правосознание, правовую психологию и правовую идеологию3.

Анализ подобных работ демонстрирует, что исследователи выделяют лишь базовые структурные элементы правосознания, смешивая воедино его уровни, виды, типы. По нашему мнению, структура правосознания в целом и профессионального в частности должна

1 Афанасьев В. Г. О системном подходе в социальном познании // Вопросы философии. 1973. № 6. С. 101.

2 См.: Демичев В. А. Общественное и правовое сознание: механизм их взаимосвязи. Кишинев, 1970. С. 112.

3 См.: Никитин В. Б. О структуре правосознания. Л., 1973. С. 125.

быть представлена в виде системы взаимосвязанных элементов, выделенных по четким критериям. В этой связи привлекательной является структура правосознания, предложенная И. Е. Фарбером, который среди ее элементов называет «правовую психологию» и «правовую идеологию»4.

Таким образом, профессиональное правосознание может быть представлено как сложный системный комплекс идеологических (правовая идеология) и психологических (правовая психология) элементов. Здесь правовая идеология профессионального правосознания представляет собой совокупность понятий, правовых норм и принципов, усвоенных юристами-профессионалами в процессе своей жизни, а также в процессе профессиональной подготовки и юридической практики, в основе которых лежат знания и представления о механизме правового регулирования. В свою очередь, правовая психология профессионального правосознания — совокупность правовых взглядов, чувств, настроений, переживаний, устремлений, порожденных особенностями юридической деятельности, характеризует отношение юриста-профессионала к праву, законности, различным правовым ситуациям.

Так как основой юридической деятельности, ее профессиональным инструментом является закон, то главными элементами правовой идеологии профессионального правосознания, по нашему мнению, являются правовые знания. Как утверждает А. В. Гро-шев, знание норм права — достаточно емкая категория, включающая в себя осознание цели и задач права, правовых принципов, знание конкретных правовых норм и институтов, представления о механизме правового регулирования в целом5. То есть профессиональные формы группового и индивидуального правосознания представителей различных групп юристов-профессионалов специализируются на применении лишь отдельных групп правовых норм и институтов. К примеру, знание уголовно-правовых норм и институтов определяется линейным принципом работы прокуратуры, следственного комитета, следственных и оперативных подразделений МВД России и т. д. Поэтому основной особенностью правовых знаний юристов-профессионалов можно назвать их специализированный характер.

В процессе практической деятельности правовые знания дополняются умениями юристов-профессионалов использовать различные правовые средства (отдельные нормы, институты и т. д.), а также навыками применения норм права в типичных правовых ситуациях. Следовательно, элементами правовой идеологии профессионального правосознания помимо знаний как правовых, так и в целом профессиональных являются навыки и умения, то есть способность юриста-профессионала применять на практике знания норм права, следовать в своей деятельности правовым принципам.

4 Фарбер И. Е. Правосознание как форма общественного сознания. М., 1963. С. 60, 94.

5 См.: Грошев А. В. Профессиональное правосознание сотрудников органов внутренних дел (понятие, функции, проблемы формирования): учеб. пособие. Екатеринбург, 1995. С. 9.

Учитывая тот факт, что применение норм права всегда сопровождается определенным эмоционально-психологическим состоянием субъекта юридической деятельности, создает специфическую эмоциональную атмосферу, в которой принимаются правовые решения, в структуре профессионального правосознания необходимо существование второго элемента — правовой психологии.

По мнению Н. Я. Соколова, правовая психология обнаруживает свою специфику через следующие структурные элементы, дифференцирующиеся с позиции их роли в правовом регулировании:

— во-первых, эмоциональные состояния психики личности элементарного порядка: правовые настроения, правовые чувства, правовые переживания, правовые эмоции и т. п.;

— во-вторых, эмоциональные образования сложного порядка: ценностно-оценочные отношения (правовые оценки) к правовой реальности (праву, отдельным правовым институтам, практике применения законодательства), правовые убеждения, правовые представления, правовые интуиции, правовые привычки, правовые стереотипы и т. п.1

Рассмотрим подробнее наиболее значимые, с нашей точки зрения, элементы структуры правовой психологии профессионального правосознания.

Полагаем, что самой подвижной частью правовой психологии профессионального правосознания следует считать правовые чувства, т. к. они всегда связаны с отношением субъекта юридической деятельности к праву, законности и различным правовым ситуациям. При этом, учитывая то, что уровень развития правовых чувств и их устойчивость тесно связаны с уровнем развития не только правового, но и нравственного сознания юриста-профессионала, среди наиболее значимых элементов правовой психологии профессионального правосознания следует указывать и правовые настроения. Ведь, как представляется, именно они побуждают субъекта юридической деятельности к правомерному поведению, соблюдению и уважению правовых предписаний либо, напротив, к их нарушению как при исполнении профессиональных обязанностей, так и в быту.

В структуре правовой психологии профессионального правосознания значимыми элементами выступают правовые представления, т. к. благодаря им формируются конкретные направления деятельности юристов-профессионалов. По мнению В. А. Чефрано-ва, правовые представления имеют свои источники. С одной стороны, это правовая информация, имеющая многоканальный характер и связанная с действующим актуальным правом, а также с прошлым и будущим правом. С другой стороны, это собственный правовой опыт и его рефлексия. Важную роль при этом играют окружение, жизненный опыт, особенности профессии и общая культура2.

1 См.: Соколов Н. Я. Профессиональное сознание юриста. М., 1988. С. 144-147.

2 См.: Чефранов В. А. Правовое сознание как разновидность социального отражения. Философско-методологический очерк. Киев, 1976. С. 38-46.

Особое место в юридической деятельности отводится наиболее сложным, на наш взгляд, элементам правовой психологии профессионального правосознания — ценностно-оценочным отношениям. Они представляют собой систему оценок, мнений, суждений и представлений, которые выражают отношение юристов-профессионалов к разного рода социально-правовым явлениям с точки зрения профессиональных целей, потребностей, мотивов и интересов в сфере юридической деятельности.

В этой связи наиболее привлекательной классификацией ценностно-оценочных отношений в структуре профессионального правосознания является классификация, предложенная А. Р. Ратиновым. Ученый в правовую психологию профессионального правосознания включил такие виды ценностно-оценочных отношений, как: 1) отношение к нормам, принципам, законодательству и институтам права; 2) отношение к несоблюдению правовых запретов; 3) отношение к правоохранительным органам, а также к их правоприменительной практике; 4) отношение к собственной профессиональной юридической деятельности и др.3

Ценностно-оценочные отношения в ходе юридической деятельности образуют специфические элементы оценочного уровня профессионального правосознания юристов-профессионалов с точки зрения их значимости в правоприменительной практике: правовые стереотипы, привычки, убеждения. Ведущая роль здесь принадлежит правовым убеждениям, которые выступают как правовые ценности, воспринятые и усвоенные юристом на внутриличностном уровне и вызывающие его готовность к профессиональной деятельности.

Так, с позиций В. А. Сапуна, принятие решений по конкретным делам предопределяется правовыми убеждениями, которые соединяют в себе знания правовых норм, компетентность их применения и ценностное отношение к праву. То есть правовые убеждения выполняют функции двоякого рода. Во-первых, они обеспечивают соответствие принимаемого решения закону. Во-вторых, выражают позиции внутренней убежденности в законности, истинности и справедливости принимаемого решения4.

Следовательно, можно утверждать, что разновидностью правового убеждения является внутреннее убеждение юриста, представляющее собой синтез эмоционально-оценочных и информационно-познавательных элементов его профессионального правосознания, происходящий в ходе применения норм права в определенной жизненной ситуации.

Как представляется, на базе оценочно-эмоциональных элементов правовой психологии профессионального правосознания у юристов-профессионалов образуется ценностно-оценочное правовое мышление как специфическое качество их профессионального правосознания, имеющее отношение к разрешению конкретных юридических дел.

3 См.: Ратинов А. Р. Структура правосознания и некоторые методы ее исследования // Методология и методы социальной психологии. М., 1977. С. 211.

4 См.: Сапун В. А. Социалистическое правосознание и реализация советского права. Владивосток, 1984. С. 79.

Таким образом, для осуществления юридической деятельности ценностный (аксиологический) аспект профессионального правосознания имеет исключительное значение, поскольку он трансформирует правовые знания в правовые убеждения и ценности. Они же, в свою очередь, образуют сложные поведенческие элементы — правовые ориентации и установки, предопределяющие в значительной мере психологическое состояние субъекта юридической деятельности разрешать юридические казусы, вырабатывать и принимать правовые решения. Этим обусловлена важность поведенческо-регулятивного (практического) уровня профессионального правосознания, основными элементами которого являются правовые установки и ориентации (позиции) юристов-профессионалов, определяющие их готовность к юридической деятельности, т. е. готовность к реализации правовых знаний, убеждений и т. д., правовой активности в целом.

Отметим, что правовая установка придает профессиональному правосознанию систематизирующий, специализированный характер, без которого невозможно четко проанализировать правовое поведение юристов-профессионалов. По нашему мнению, специализированные правовые установки отличают следующие особенности:

— они имеют ярко выраженный осознанный характер, т. к. основываются на специализированных правовых знаниях, умениях, навыках, положительных оценочно-эмоциональных компонентах;

— они выполняют регулятивную функцию применительно к специализированной деятельности субъектов правовых отношений в области применения правовых норм;

— правовые установки (по объекту отражения) формируются под воздействием борьбы с правонарушениями, с преступностью, а также под воздействием профессиональной потребности по совершенствованию, развитию и повышению ее эффективности;

— правовые установки (по способу формирования) образуются в процессе получения специализированного юридического образования и юридической практики и являются целью длительного процесса формирования профессионального правосознания юриста;

— они обеспечивают устойчивую готовность к правоприменительной деятельности в целом и к определенным ее видам, независящим от применения закона в конкретной ситуации (длительная готовность), и ее актуализацию в случае нарушения правового запрета (ситуативная готовность).

Таким образом, можно утверждать, что правовая установка является связующим звеном между юридической деятельностью и профессиональным правосознанием.

Правовые установки в совокупности складываются в правовые ориентации юристов-профессионалов, которые представляют функциональную сторону профессионального правосознания с позиций общей направленности субъекта юридической деятельности на достижение целей правового регулирования.

Правовые ориентации, прежде всего, определяют приоритеты в юридической деятельности, чем оказы-

вают воздействие как на применение правовых норм, так и на развитие законодательства в целом. Например, в современной уголовной политике приоритетной становится всесторонняя уголовно-правовая защита интересов личности, ее законных прав, что, в свою очередь, и определяет формирование и развитие соответствующих ценностных ориентаций в профессиональном правосознании всех групп юристов-профессионалов.

Во-вторых, действие правовых ориентаций носит программный характер. То есть в профессиональном правосознании реализация норм права осуществляется по определенной программе, имеющей как свои тактические цели и задачи, определяемые правовыми установками (раскрытие преступления, изобличение преступника и т. п.), так и стратегические (конечные) цели правового регулирования (исправление преступников, восстановление правопорядка, торжество закона и справедливости, формирование общественного правосознания и т. д.).

В-третьих, действие правовых ориентаций носит прогностический характер. Это связано с тем, что они позволяют субъекту юридической деятельности не только прогнозировать развитие конкретной проблемы реализации правовых норм и адекватно выбирать методологию и методику ее решения, но и осуществлять решение задач по прогнозу развития правовых отношений в целом и достижения целей правового регулирования на основе взаимного, совокупного использования системы правовых норм, принципов и институтов более сложного порядка. Например, именно ценностные ориентации субъекта юридической деятельности позволяют достигать цели правового регулирования путем правильного выбора форм реализации ответственности, применения институтов освобождения от ответственности и наказания и т. д.

Исходя из вышесказанного, в структуре профессионального правосознания, по нашему мнению, целесообразно выделять следующие основные уровни: верхний — правовая идеология, нижний — правовая психология и средний — профессионально-нравственное сознание, который, в свою очередь, является связующим звеном для двух других. При этом ключевыми элементами в профессионально-нравственном сознании являются морально-психологические качества субъектов юридической деятельности, без которых их профессиональное правосознание не может считаться сформированным.

В свете сказанного особое значение имеет степень личностного осознания юристом значимости выполняемых профессиональных задач в соотношении с общей системой мер по обеспечению общественного порядка, защиты прав и свобод человека и гражданина, чувством профессионального долга.

При определении места и роли профессионального правосознания в правовом регулировании следует также учитывать его функции, т. е. руководствоваться функциональным подходом.

Не отрицая ценности работ различных авторов, исследующих правосознание и его функции, по нашему мнению, необходимо обратить внимание на то, что

правосознание юристов является особой разновидностью правосознания — профессионального. Поэтому полагаем, что функции профессионального правосознания должны определяться исходя из особенностей юридической деятельности, а также зависеть от специфики правового положения юристов-профессионалов в системе органов государственной власти.

В юридической литературе вопрос о функциях профессионального правосознания специально не исследовался. Вместе с тем, как совершенно справедливо отмечает Н. Я. Соколов, функции профессионального правосознания являются его внешними связями, в которых и выражается социальная роль профессионального правосознания1. Это, в свою очередь, дает возможность рассматривать их как социально-преобразующие воздействия правового сознания на правовое поведение субъектов юридической деятельности. При этом следует отметить, что данные преобразующие воздействия есть итог влияния не самого профессионального правосознания юристов-профессионалов, а их профессиональной юридической деятельности. Ведь положительные преобразования в общественных отношениях возникают не в результате формирования мысли об их необходимости, а в процессе деятельности, в том числе профессиональной. Вместе с тем т. к. эта деятельность носит осмысленный характер именно благодаря правовому сознанию, следовательно, и результат в виде положительных преобразований есть результат влияния профессионального правосознания.

Представляется, что вышеизложенные характеристики функций профессионального правосознания, а именно, его социальная роль и способность вызывать в общественных отношениях преобразующее воздействие, чрезвычайно важны в рамках определения места и роли профессионального правосознания в правовом регулировании.

Среди значимых вопросов, связанных с изучением функций правосознания, в том числе профессионального, является вопрос об их классификации, а значит,

0 выделении критериев для данной классификации. Ведь именно от критериев в определенной мере зависят не только количество функций и их обозначение, но и характер, содержание и пределы действия функций. В качестве таких критериев могут выступать лежащие вне содержания самого явления объективные обстоятельства (характеристики социальной среды), свойства самого правового образования, его содержание, цели бытия, способность с большей или меньшей степенью активности воздействовать на общественные отношения и др.

С целью удобства выделения главных функций профессионального правосознания обратим внимание на основные стадии выполнения субъектами юридической деятельности профессиональных задач. Так, на стадии получения приказа или распоряжения на выполнение конкретной задачи субъект познает определенные правовые явления и процессы относительно правовой реальности — это познавательная функция.

1 См.: Соколов Н. Я. Профессиональное сознание юристов. М., 1988. С. 155.

Затем познанные субъектом правовые явления оцениваются и получают в его сознании определенное отражение — это оценочная функция. Далее субъект юридической деятельности, руководствуясь сформированной системой рационально-идеологических и эмоционально-психологических компонентов своего профессионального правосознания, а также учитывая юридические последствия своего правового решения, определяется с наиболее оптимальным вариантом исполнения приказа или распоряжения. В этом случае его профессиональное правосознание выступает в качестве регулирующего момента в познании им явлений правовой реальности, а это уже регулятивная функция.

Таким образом, вполне правомерно утверждать, что в профессиональном правосознании так же, как и в правосознании в целом, целесообразно выделять три основные (главные) функции: познавательную, оценочную и регулятивную2.

Следует отметить, что ряд авторов указывают на существование и других функций правосознания. Так, В. А. Щегорцов выделяет идеологическую, нормативно-прогностическую, когнитивную функции регулирования и моделирования3. Е. А. Лукашева разделяет функции правосознания на гносеологическую, прогнозирующую и регулирующую4, результатом которых, по мнению ученого, является функция правового моделирования. К. Т. Бельский дополняет список функций правового сознания отражательно-познавательной, информационной, оценочной, регулятивной, воспитательной, прогностической5. Полагаем, что перечисленные функции правосознания могут и должны быть учтены при определении места и роли профессионального правосознания в правовом регулировании.

Таким образом, учитывая специфику профессиональной деятельности отдельных групп юристов-профессионалов, по нашему мнению, в их профессиональном правосознании целесообразно выделить следующие дополнительные функции: мировоззренческую (аксиологическую, ценностно-ориентацион-ную), мотивационную, телеологическую (целевую), воспитательную, а также функции эмоционального контроля и аккумуляции правового опыта. Дадим краткую характеристику указанным функциям профессионального правосознания.

Так, мировоззренческая (аксиологическая, цен-ностно-ориентационная) функция является своеобразным юридическим критерием, ориентиром разграничения юристом-профессионалом положительного и отрицательного, законного и незаконного. Ведь имен-

2 См.: Фарбер И. Е. Правосознание как форма общественного сознания. М., 1963. С. 24-25; Гранат Н. Л. Профессиональное сознание и социалистическая законность в деятельности органов внутренних дел. М., 1984. С. 25.

3 См.: Щегорцев В. А. Социология правосознания. М., 1981. С. 31-34.

4 См.: Лукашева Е. А. Социалистическое правосознание и законность. М., 1973. С. 105-106.

5 См.: Бельский К. Т. Формирование и развитие социалистического правосознания: моногр. М., 1982. С. 66.

но она формирует в его сознании идеальную модель права, правопорядка, законности, правореализации, механизма правового регулирования и иных юридических проявлений социальной действительности.

В свою очередь, мотивация значимого правового поведения формируется у юристов-профессионалов на базе знания правовой действительности и ценностно-оценочного отношения к ней. Речь здесь идет о мотивационной функции профессионального правосознания.

При помощи прогностической функции, выражающей социальную значимость профессионального правосознания как духовного феномена, вполне возможно спрогнозировать дальнейшие тенденции деятельности системы правоохранительных органов, да и российской правовой системы в целом.

Так как правосознание в целом делает акцент в поведении личности на достижение социально значимых, духовно-нравственных ценностей, следовательно, в профессиональном правосознании субъектов юридической деятельности можно выделить телеологическую (целевую) функцию.

Воспитательная функция профессионального правосознания проявляется в том, что, сформировав правовые знания, умения, навыки, правовые убеждения, оно формирует систему ценностных ориентиров субъектов юридической деятельности. В свою очередь, данная система ценностных ориентиров, направляя их правовую активность и правовое поведение в определенное русло, формирует соответствующие стереотипы правового поведения, рождает правовые переживания, различные правовые чувства, эмоции, новые правовые идеи, взгляды, которые способствуют развитию и совершенствованию юридической деятельности всей системы правоохранительных органов.

Учитывая, что деятельность некоторых групп юристов-профессионалов связана с пресечением административных правонарушений, уголовных преступлений, а следовательно, сопряжена с возникновением различных ситуаций в виде провокаций со стороны правонарушителей, преступников, обусловливающих необходимость применения физической силы, специальных средств и даже огнестрельного оружия, то существует необходимость в способности субъекта контролировать свое поведение, адекватно реагировать на ситуацию, не допуская при этом нарушений законности. Речь здесь идет о функции эмоционального контроля в профессиональном правосознании.

В связи с тем, что необходимым условием эффективной юридической деятельности юристов-профессионалов является их профессиональный опыт, представляющий собой совокупность практически усвоенных правовых знаний, компетенций, стереотипов социально-активного правомерного поведения, целесообразным является выделение в профессиональном правосознании функции аккумуляции правового опыта.

На наш взгляд, определяя место и роль профессионального правосознания в правовом регулировании, особо следует выделять социализирующую функцию, которая должна рассматриваться в качестве самостоя-

тельной, но при этом тесно взаимодействующей с другими функциями профессионального правосознания юристов-профессионалов. Здесь следует отметить, что именно в процессе правовой социализации предполагается включение субъекта юридической деятельности в профессиональную деятельность, в правовую систему в целом.

В заключение следует отметить, что именно структура и функции профессионального правосознания показывают его социальную роль в жизни общества, роль и место субъектов юридической деятельности в правовом регулировании и позволяют более полно и объективно познать правовую действительность, в частности такой феномен, как профессиональное правосознание.

1. Афанасьев В. Г. О системном подходе в социальном познании / В. Г. Афанасьев // Вопросы философии. — 1973. — № 6.

2. Бельский К. Т. Формирование и развитие социалистического правосознания: моногр. / К. Т. Бельский. — М.: Высшая школа, 1982.

3. Гранат Н. Л. Профессиональное сознание и социалистическая законность в деятельности органов внутренних дел / Н. Л. Гранат. — М., 1984.

4. Грошев А. В. Профессиональное правосознание сотрудников органов внутренних дел (понятие, функции, проблемы формирования): учеб. пособие / А. В. Грошев. — Екатеринбург: Екатеринбургская высшая школа МВД России, 1995.

5. Демичев В. А. Общественное и правовое сознание: механизм их взаимосвязи / В. А. Демичев. — Кишинев, 1970.

6. Лукашева Е. А. Социалистическое правосознание и законность / Е. А. Лукашева. — М.: Юридическая литература, 1973.

7. Никитин В. Б. О структуре правосознания / В. Б. Никитин. — Л., 1973.

8. Ратинов А. Р. Структура правосознания и некоторые методы ее исследования / А. Р. Ратинов // Методология и методы социальной психологии. — М., 1977.

9. Сапун В. А. Социалистическое правосознание и реализация советского права / В. А. Сапун. — Владивосток, 1984.

10. Соколов Н. Я. Профессиональное сознание юриста / Н. Я. Соколов. — М., 1988.

11. Фарбер И. Е. Правосознание как форма общественного сознания / И. Е. Фарбер. — М.: Юридическая литература, 1963.

12. Чефранов В. А. Правовое сознание как разновидность социального отражения. Философско-мето-дологический очерк / В. А. Чефранов. — Киев, 1976.

13. Щегорцев В. А. Социология правосознания / В. А. Щегорцев. — М.: Мысль, 1981.