Адвокат крючков

Крючков Игорь Васильевич

адвокат в Минске

Адвокат по уголовным , гражданским и хозяйственным делам со стажем работы 25 лет.

Окончил обучение на юридическом факультет Белорусского государственного факультета. В 1993 году принят стажером-адвокатом в ЮК Ленинского района г. Минска и стажировался в течении 6 месяцев. С 1994 года по настоящее время член Минской городской коллегии адвокатов. Неоднократно повышал квалификацию в Институте переподготовки и повышения квалификации судей, работников прокуратуры, судов и учреждений юстиции Белорусского государственного университета.

Лицензия на право осуществления адвокатской деятельности № 02240/437 выдана 26 апреля 1994 года Министерством юстиции Республики Беларусь. Стаж работы адвоката — 25 лет.

В 2012 году совместно с коллегами создал адвокатское бюро «Адвокат Альянс»в настояший момент являюсь партнером бюро.

С 1994 года по настоящее время член Минской городской коллегии адвокатов.

С 2012 года являюсь членом аттестационной комиссии Минской городской коллегии адвокатов.

Неоднократно награждался грамотами и благодарностями Минской городской коллегии адвокатов и Министерством юстиции Республики Беларусь. Работаю адвокатом в Минске.

Универсальная специализация. В большинстве веду уголовные дела ( по должностным преступлениям, в сфере экономической деятельности и др.), являюсь адвокатом по уголовным делам 25 лет. Являюсь также адвокатом по хозяйственным делам, участвую в рассмотрении дел в экономических судах по взысканию дебиторской задолженности, поставки энергоресурсов, рассторжении договоров, учредительства и д.т. Более 25 лет являюсь также адвокатом по наследственныи делам, по жилищным делам, веду гражданские дела любой сложности и категории.

Юридическая помощь адвоката по уголовным делам

Осуществляем защиту по всем категориям уголовных дел. Адвокаты бюро специализируются на ведении дел по должностным преступлениям (злоупотребление властью или служебными полномочиями, превышение власти или служебных полномочий, служебный подлог, служебная халатность, получение взятки, дача взятки и т.д. и др.) . Подробнее

Адвокат по наследственным делам

Осуществляем иски по наследственным делам. Наследство, наследственное право, вступление в наследство, наследование по завещанию.

Юридическая помощь адвоката по гражданским делам

Юридическое сопровождение сделок с недвижимостью. Споры, связанные с правом собственности на жилые помещения и жилые дома. Семейные споры, наследственные споры. Споры по искам о защите чести, достоинства и деловой репутации.Споры, связанные со взысканием денежной компенсации морального вреда.

Юридическая помощь адвоката по жилищным делам

Признание права пользования жилыми помещениями, признание утратившими право пользования жилыми помещениями, расторжение договора найма жилого помещения, признание не приобретшими право пользования жилыми помещениями и др.)

Юридическая помощь адвоката по хозяйственным делам

Досудебная (претензионная) работа по делу. Подготовка искового заявления и отзыва на исковое заявление. Участие в суде любой инстанции. Обжалование судебных решений. Защита права на товарный знак

Интервью
с адвокатом
Адвокатской палаты Краснодарского края

Консалтинг
в лицах

Крючков Максим Вячеславович

Адвокат Адвокатской палаты Краснодарского края (рег.№ 23/4450). Имеет высшее юридическое образование (в 1998 году окончил прокурорско-следственный факультет Военного Университета Министерства обороны Российской Федерации).

Адвокат Крючков Максим Вячеславович

Сегодня мы хотели бы рассказать Вам об адвокате Адвокатской Палаты Краснодарского края — Крючкове Максиме Вячеславовиче.

Свою профессиональную деятельность он начал в 1998 году в органах военной прокуратуры. С 2003 года по 2007 год состоял в должности следователя по особо важным делам отдела по расследованию особо важных дел, убийств и бандитизма прокуратуры Московской области, где специализировался на расследовании особо тяжких преступлений.

Получив обширный практический опыт в расследовании преступлений и руководства оперативно-следственными группами, Максим Вячеславович в 2007 году заслуженно возглавил специализированный следственный отдел по расследованию преступлений на особо важных режимных объектах Московской области следственного управления Следственного комитета при прокуратуре Российской Федерации по Московской области.

В связи семейными обстоятельствами в 2009 году Максим Вячеславович переехал в Краснодарский край, где продолжил свою профессиональную карьеру во втором отделе по расследованию особо важных дел (преступления против государственной власти и в сфере экономики) следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Краснодарскому краю.

С запасом бесценного опыта в расследовании уголовных преступлений, а в особенности преступлений экономического характера, в 2012 году Максим Вячеславович вышел на пенсию в звании подполковника юстиции.

Именно с этого времени он и принял решение продолжать свою карьеру в качестве адвоката, специализирующегося на уголовных делах, а в частности — уголовных делах о преступлениях экономической направленности.

На сегодняшний день экономические преступления приобретают все больший масштаб и наносят огромный урон экономике нашего государства, а равно охраняемым и защищаемым правам и свободам граждан.

Наиболее часто встречаемым преступлением в сфере экономики является совершение мошеннических действий в отношении граждан, компаний и их должностных лиц. Помимо этого, в последнее время, к сожалению, приобрели большую распространенность преступления в сфере налогового законодательства.

Борясь с данными видами преступлений, законодатель с каждым годом ужесточает уголовную ответственность за их совершение, а равно повышает профессионализм сотрудников, задействованных в их расследовании, в связи с чем квалифицированная правовая помощь по уголовным делам экономического характера становится все более актуальным вопросом для участников уголовного судопроизводства.

К сожалению, далеко не всегда удается найти грамотного, квалифицированного адвоката, опыт которого построен не только на поверхностных знаниях законодательства в данной области, но и подкреплен практическими навыками как расследования уголовных дел экономической направленности, так и успешной защитой лиц, привлекаемых к уголовной ответственности за совершение экономических преступлений. И, как мы все понимаем, цена ошибки в данном вопросе очень велика.

За время прохождения службы в следственных органах адвокат Крючков Максим Вячеславович наработал огромный опыт в раскрытии экономических преступлений и доказывании вины лиц в их совершении. Именно с указанными практическими знаниями адвокат имеет больший потенциал возможностей в защите прав и законных интересов, как обвиняемых в совершении данных видов уголовных преступлений лиц, так и потерпевших лиц.

Каждый гражданин нашего государства вправе рассчитывать на качественную защиту его прав и законных интересов, в том числе и в рамках уголовного судопроизводства. Именно по этому мы и решили рассказать Вам в этот раз о Максиме Вячеславовиче, как о профессионале высокого уровня, прибегнув к помощи которого Вы можете быть уверенны, что будучи стороной уголовного судопроизводства в сфере экономических преступлений, при защите Ваших прав и законных интересов будут использованы все существующие возможности Российского законодательства, а стратегия защиты Ваших интересов будет строиться на основе богатейшего практического опыта.

Контактная информация
для связи с адвокатом
Крючковым Максимом Вячеславовичем

«Крючков – человек с холодной кровью». Путч глазами адвокатов

Юрий Иванов о подзащитном экс-директоре КГБ

Судебный процесс по делу ГКЧП. Владимир Крючков в Верховном суде России, 1993.

Кузьмин Валентин / ИТАР-ТАСС

Адвокат Юрий Иванов защищал в суде узбекский ЦК, коммунистическую партию в целом, ключевого заговорщика ГКЧП Владимира Крючкова и его оппонента Александра Руцкого. Дело путчистов длилось долго – Иванову, чтобы стать защитником Руцкого, пришлось даже отпрашиваться у экс-председателя КГБ.

К годовщине путча Slon Magazine поговорил с адвокатами путчистов; председателя Верховного Совета СССР Анатолия Лукьянова в этом процессе защищало либеральное бюро Генриха Падвы и его партнера Александра Гофштейна, а председателя КГБ Владимира Крючкова – депутат трех созывов Государственной думы от КПРФ Юрий Иванов.

Иванов рассказал, зачем председателю КГБ хорошая память, почему вице-президентом стал Янаев, как организовать семью и улицу, чтобы она помогала подзащитному из спецслужб.

1991 год. Идет дело ГКЧП. Я в Московской области, в городе Ступино, где в то время работал. Жена родила, притащила малыша из роддома, третий день его пребывания дома. Вдруг прибегает ко мне местный пьяница – у нас был рабочий двор, где я колотил в домино с мужиками, – и кричит: «Юра, беги! Беги ко мне, на седьмой этаж, на ключ от квартиры!» Кто? Чего? Почему? «Брать тебя приехали, брать. Они адрес спрашивают». Говорю: «Я никуда не побегу». Подхожу к окну и вижу две или три машины, из которых вылезают люди московской выправки, два генерала. Когда эти люди зашли, я их встретил в исподнем: «Здрасьте!» И тут один из них говорит: «Вы знаете, я отец Крючкова. Ему дали со мной из “Матросской Тишины” соединиться, и он просил, чтобы я разыскал вас и получил согласие на то, чтобы вы стали его адвокатом». Дело в том, что я даже не был членом Московской городской коллегии, где все блестящее созвездие адвокатов. В свое время «за распространение Солженицына» меня вместо аспирантуры распределили в собес, а через год взяли не в городскую коллегию адвокатов, а в областную. По тем временам я был как бы диссидент для советской власти.

Так вот. Генералы уехали. А я приехал в «Матросскую Тишину» встретиться с Крючковым. Следователь торопится: «Давайте-давайте, будем допрашивать, допрашивать». А мне надо с клиентом найти контакт, проговорить, какую выбрать позицию. Это же очень политическое дело, очень сложное. Как мы будем себя вести? Станем стоять как коммунисты? Или выкинем белый флаг? А меня уже предупредили, что Крючков – страшно подозрительный человек, что самое сложное – войти к нему в доверие. Нам дали поговорить пять минут, и я успел сказать только одно: «Владимир Александрович, я прошу, сейчас вас будут допрашивать в моем присутствии, порите всякую ерунду. О положении вещей в стране, о чем угодно. И так три дня продержитесь. А каждый раз после окончания допроса я буду с вами оставаться, и мы станем разговаривать по существу». Он моментально это поймал и сделал так, как мы договорились. Следователь был в бешенстве. Но по закону, когда следователь предъявляет обвинение в измене Родине, по Уголовно-процессуальному кодексу он должен предоставить обвиняемому возможность дать свободные показания, а потом только задавать вопросы: почему он Михаилу Горбачеву отключил связь? Почему он вертолет перекрыл Горбачеву? Почему он его как бы убрал? Ясно, что Крючков для него был особенно важен – как главная фигура среди заговорщиков.

Адвокат Юрий Иванов, 1991

Алексей Бойцов / РИА Новости

«Выучи венгерский»

У Крючкова было много блестящих положительных качеств и много отрицательных, как у любого человека. Он никогда не запрещал мне об этом говорить. После окончания дела мы были очень дружны, ходили семьями. Мой сын фотографировался у него на руках, пока рос. Я участвовал в похоронах, был другом их семьи. Что он мне сказал, когда мы познакомились?

Владимир Александрович Крючков (29 февраля 1924 года, Волгоград — 23 ноября 2007 года, Москва) — советский государственный деятель, в 1988—1991 годах председатель КГБ СССР.

Генерал армии (27.01.1988). Член ВКП(б) с 1944 г., член ЦК (избирался 1986, 1990), член Политбюро ЦК (20.09.1989 — 13.07.1990).

Член ГКЧП СССР — член преступной группировки, совершивших государственный переворот.

Владимир Александрович Крючков

Председатель КГБ СССР 1 октября 1988 года — 21 августа 1991 года

Предшественник: Виктор Михайлович Чебриков

Преемник: Леонид Владимирович Шебаршин (и. о.) Вадим Викторович Бакатин

Член Политбюро ЦК КПСС 20.09.1989 — 13.07.1990 Партия: ВКП(б) с 1944 года Образование: ВЮЗИ (1949), ВДШ (1954)

Рождение: 29 февраля 1924 Волгоград, СССР

Смерть: 23 ноября 2007 (83 года) Москва, Россия

Похоронен: Троекуровское кладбище

Отец: Крючков Александр Ефимович (1889-1951)

Мать: Крючкова Мария Федоровна (1896-1987)

Супруга: Крючкова Екатерина Петровна

Военная служба Принадлежность:

КГБ СССР Звание:

Награды:

В 1941—1942 годах работал на артиллерийском заводе № 221 в Сталинграде размётчиком, а в 1942—1943 годах был размётчиком на артиллерийском заводе № 92 в Горьком. C 1943 года — на комсомольской работе.

В 1943—1944 годах комсорг ЦК ВЛКСМ в Особой строительно-монтажной части 25 Министерства по строительству СССР в Сталинграде.

В 1944—1945 годах первый секретарь райкома ВЛКСМ Баррикадного района (Сталинград).

В 1945—1946 годах учился на очном отделении в Саратовском юридическом институте, затем перевёлся во Всесоюзный заочный юридический институт. В 1946 году стал вторым секретарём Сталинградского горкома ВЛКСМ.

В 1946—1947 годах народный следователь прокуратуры Тракторозаводского района Сталинграда.

В 1947—1950 годах был прокурором следственного отдела Сталинградской прокуратуры. В 1949 году закончил Всесоюзный заочный юридический институт по специальности «юрист».

В 1950—1951 годах прокурор Кировского района Сталинграда. В 1951 году отправлен по разнарядке на учёбу в ВДШ.

Окончил Высшую дипломатическую школу МИД СССР, где учился в 1951—1954 годах, затем был по распределению направлен в IV Европейский отдел Министерства иностранных дел.

В 1955—1959 годах третий секретарь посольства СССР в Венгерской Народной Республике. Участвовал в подавлении Венгерского восстания 1956 года. В это время послом СССР в Венгрии был Юрий Андропов. С этого времени Владимир Крючков стал подопечным Андропова и дальнейшая карьера была тесно связана.

В 1959—1963 годах был референтом в секторе Венгрии и Румынии Отдела ЦК КПСС по связям с коммунистическими и рабочими партиями социалистических стран. В 1963—1965 годах — заведующий сектором Отдела ЦК КПСС.

В 1965—1967 годах помощник секретаря ЦК КПСС Ю. В. Андропова.

C приходом 18 мая на пост председателя КГБ Юрия Андропова, с 24 мая назначен его помощником.

В 1967—1971 годах начальник Секретариата КГБ.

C 1971 года первый заместитель, в 1974—1988 годах начальник Первого главного управления КГБ СССР (внешняя разведка).

В 1978—1988 годах заместитель председателя КГБ СССР.

Во время войны в Афганистане участвовал в организации ввода советских войск в Афганистан, формировании представительства КГБ в Кабуле и в подготовке штурма дворца Амина спецподразделениями КГБ «Гром» и «Зенит».

В 1988 году стал председателем КГБ СССР. С 20 сентября 1989 г. член Политбюро ЦК КПСС, с марта 1990 г. член Президентского Совета СССР, с марта 1991 г. член Совета Безопасности СССР.

По инициативе Крючкова в мае 1991 года был принят Закон «Об органах государственной безопасности в СССР». В июне 1991 года на сессии Верховного Совета СССР присоединился к требованию премьера Валентина Павлова о предоставлении Кабинету Министров СССР чрезвычайных полномочий.

Член ГКЧП СССР. С 5 по 17 августа 1991 года организовывал встречи и совещания будущих членов ГКЧП с целью организации политического переворота в СССР.. В ночь с 18 на 19 августа 1991 года подписал документ об отстранении Михаила Горбачёва от власти и введении в стране чрезвычайного положения.

В связи с августовскими событиями 1991 года был 22.08.1991 арестован по статье «измена Родине» и 17 месяцев находился в тюрьме «Матросская тишина», декабре 1992 г. освобождён под подписку о невыезде, был амнистирован Государственной думой РФ в 1994 году. Адвокаты Крючкова по делу ГКЧП — Юрий Иванов и Юрий Пилипенко.

3 июля 1992 года Крючков выступил с обращением к Президенту Б. Н. Ельцину, в котором, в частности, обвинил Бориса Ельцина в перекладывании вины в развале СССР на членов ГКЧП.

Являлся председателем Совета директоров АО «Регион», входящего в финансовую корпорацию «Система», был советником директора ФСБ РФ В. В. Путина.

Входил в оргкомитет Движения в поддержку армии.

Жена Екатерина Петровна, два сына, внуки. Владел немецким и венгерским языками.

Скончался 23 ноября 2007 года в Москве на 84-м году жизни после тяжёлой продолжительной болезни. Похоронен в Москве на Троекуровском кладбище.

Жизненный путь генерала армии В. Крючкова является примером беззаветного служения своему Отечеству и народу. Он всегда пользовался заслуженным авторитетом и глубоким уважением не только как профессионал высочайшего класса, но и как человек, отличавшийся доброжелательностью, душевной теплотой и внимательным отношением к окружающим.

— Из сообщения ЦОС ФСБ России

Последние годы работал над мемуарами, написал книги «Личное дело» (1996); «На краю пропасти» (2003); «Личность и власть» (2004); «Без срока давности» (2006).

  • Генерал-майор (17.05.1968)
  • Генерал-лейтенант (17.12.1973)
  • Генерал-полковник (16.12.1982)
  • Генерал армии (27.01.1988)

Владимир Александрович Крючков советский офицер и политический деятель, бывший председатель КГБ СССР (1988-1991), одна из главных фигур в попытке государственного переворота, так называемого «Августовского путча» 1991 года.

Родился Владимир Крючков в 1924 году в Царицыне (ныне Волгоград). С 1941 по 1944 год работал на на артиллерийском заводе «221» в Сталинграде. С 1944 г. Владимир Крючков начал работать комсомольским активистом. В 1944-1945 годах был первым секретарем РК ВЛКСМ Баррикадного района (Волгоград). В 1945 — 1946 годах Владимир Крючков учился в Саратовском юридическом институте. В 1946 года был назначен вторым секретарем Сталинградского горкома ВЛКСМ, член КПСС с 1944 г.

Работал в качестве следователя прокуратуры в Тракторозаводском районе Волгограда (1946—1947 гг.) В 1947-1950 годах он прокурор следственного отдела Волгоградской прокуратуры. В 1950-1951 годах прокурор Кировского района Волгограда

В 1949 году Владимир Крючков заочно закончил Всесоюзный заочный юридический институт по специальности юриста, в 1954 году Высшую дипломатическую школу МИД СССР. С 1954 по1959 годы находился на дипломатической работе в посольстве МИД СССР в Венгрии. С 1955 по 1959 годах он занимает должность третьего секретаря посольства СССР в Венгерской Народной Республике. В 1954 году Владимир Крючков закончил Высшую школу КГБ и был назначен третим секретарем в Европейский отдел. В Венгрии его начальником был Юрий Андропов. Владимир Крючков принимал участие в событиях в Венгрии. В 1965-1967 годах он был помощником секретаря ЦК КПСС. В системе безопасности Владимир Крючков начал работать в 1967 году. В 1978 году он был назначен заместителем председателя КГБ. Личный номер Е-104577. В 1978-1988 он глава внешней разведки.

На этой должности он проявил себя как хороший организатор. Под его руководством внешнеяя разведка стала всеобъемлющей, но высокие темпы роста кадров привели к снижению требований принимаемого рядового состава, который в большинстве случаев был взят на работу с партийной линии.

Под руководством Владимира Крючкова советская разведка добилась ряда огромных успехов, среди которых самым значительным в 1985 году явилась вербовка высокопоставленного офицера ЦРУ Эймса Олдрича. Он отвечал за противодействие операциям разведки СССР. С его помощью КГБ располагал важнейшими документами ЦРУ и разоблачил многих своих сотрудников завербованных американской разведкой. Эймс был случайно раскрыт лишь в 1994 году.

Во время войны в Афганистане он участвует в подготовке спецподразделениями КГБ «Гром» и «Зенит» штурма дворца Амина и позже ведет переговоры по созданию в Афганистане представительства КГБ . Главой КГБ Владимир Крючков являлся с 1988 по август 1991 года, Членом Политбюро ЦК КПСС с 1989 по 1990 год.

Августовский путч — 1991года.

Владимир Крючков член Государственного комитета по чрезвычайному положению, совершивший неудачный путч 19-21 августа 1991 года. С 5 по 17 августа проводились встречи членов комитета. В ночь с 17 августа на 18 августа члены комиссии ГКЧП подписали документ о болезни Михаила Горбачева и введении чрезвычайного положения в стране. С 17 по 19 августа в боевой готовности находились Целевая группа спецназа КГБ и внешней разведки ( учебный полка отдела «С»). 20 августа, спецназ «Альфа» должен был атаковать, «Белый дом». Однако путч провалился и этого не случилось.

«Заключение по материалам расследования роли и участия должностных лиц КГБ СССР в событиях 19-21 августа 1991 года» …в декабре 1990 года председатель КГБ СССР Крючков В.А. поручил бывшему заместителю начальника ПГУ КГБ СССР Жижину В.И. и помощнику бывшего первого заместителя председателя КГБ СССР Грушко В.Ф. — Егорову А. Г. осуществить проработку возможных первичных мер по стабилизации обстановки в стране на случай введения чрезвычайного положения. С конца 1990 года до начала августа 1991 года Крючков В.А. совместно с другими будущими членами ГКЧП предпринимали возможные политические и иные меры по введению в СССР чрезвычайного положения конституционным путем. Не получив поддержки президента СССР и Верховного Совета СССР, с начала августа 1991 года они начали осуществлять конкретные меры по подготовке введения чрезвычайного положения незаконным путем.

Свое участие в путче члены ГКЧП оправдывали попыткой противостоять развалу СССР. В связи с этим, наряду с другими его участниками, Владимир Крючков был отстранен от должности и привлечен к суду. Его арестовали и отправили в тюрьму «Матросская тишина». В 1994 году Государственной Думой России Владимир Крючков был амнистирован.

После провала переворота в 1991 году при Михаиле Горбачеве и Борисе Ельцине Крючков оставался в изоляции от общественной жизни. При своем преемнике, Владимире Путине, он снова стал участвовать в общественных событиях.

В окрытом письме, опубликованном газетой «Завтра» Николай Крючков призвал доселе воюющие группировки Федеральной службы безопасности (ФСБ), во главе с Николаем Патрушевым и службу борьбы с наркотиками, во главе с Виктором Черкесовым примириться, потому что это может привести к развалу России. «В противном случае — и вы можете доверять нашему опыту! — Возникнут большие проблемы, что не должно быть допущено»,предупредил в своем письме Крючков.

Владимир Крючков был заядлым театралом и любителем скоростного чтения. Он обладают личной картотекой с более чем 300 000 вырезками содержащими цитаты из книг, статей и информационных сообщений, которые ему понравились в течение его жизни.

» Архив, который я начал вести с 1967 года, т. е. с момента перехода на работу в КГБ, представляет собой специально разработанную мной картотеку примерно на 150 позиций по внутренним и международным проблемам по странам и регионам. Я и сегодня продолжаю вносить в него краткие, емкие сведения из средств массовой информации, отражающие изменения, ежедневно происходящие в мире. И поскольку все это находится в системе, благодаря такой картотеке сразу видно, так сказать, движение политических, экономических, военных и других сил. подобно тому, как сразу видно движение денежных средств в бухгалтерском балансе: что откуда берется, куда направляется и зачем туда идет!

Такой архив понадобился мне, чтобы в океане мировых проблем чувствовать себя как рыба в воде. Без подобного архива не обойтись, если хочешь, чтобы твоя разведдеятельность чего-нибудь стоила, а не была романтической болтовней.»

Владимир Крючков награжден орденом Ленина, двумя орденами «Красного знамени», орденом «Октябрьской революции», «Трудового Красного Знамени» и многими другими советскими и зарубежными наградами.

Владимир Крючков являлся членом оргкомитета Движения в поддержку армии. По данным газеты Аргументы и Факты, Крючков находился в тесном сотрудничестве с правительственными структурами. Владел немецким и венгерским языками. Автор пяти книг, в последние годы писал мемуары.

Владимир Александрович Крючков умер 23 ноября 2007 года в Москве в возрасте 83 лет.

Сергей МАСЛОВ. ПОСЛЕДНИЙ ИЗ КГБ

(интервью с Владимиром КРЮЧКОВЫМ). Трибуна, Москва, 16.12.2005 г.

— Владимир Александрович, в свое время с вами в разведку ходил Владимир Путин. Скажите, сегодня вы были бы готовы отправиться «в разведку» вместе с ним?

— Мы работали в одной организации, но на разных уровнях. Я — в числе руководителей разведки, он за рубежом как оперативник. В Дрездене. Помню, во время одной из поездок была у меня встреча с личным составом. Я там Путина видел. Но это было лишь визуальное знакомство. Узнал же я Владимира Путина как Владимира Путина в 1991 году, когда бывший мэр города на Неве Анатолий Собчак позвонил мне и попросил отпустить Путина с нашей работы на «гражданку». Собчак хотел взять Путина к себе. Помню, как этот уход происходил. Я, как обычно в таких ситуациях, навел справки, но личного контакта у нас не было. Познакомился с Путиным я уже после того, как он стал главой ФСБ. Он пригласил меня в день моего рождения. Вручил приветственный адрес, букет цветов. Следующая наша встреча состоялась, когда он уже был президентом. Я вам скажу, что порасспрашивал товарищей, которые непосредственно знали его по службе. Ни одного критического отзыва, и все отмечали его надежность.

Конечно, он даже внешне выгодно отличался от своего предшественника, для которого были характерны непредсказуемость характера, бескультурье. А тут вдруг — и это было уже немало, к примеру, после пьяных эскапад Ельцина с дирижерской палочкой в Берлине — нормальный человек во главе государства.

Путин получил очень тяжелое наследство: взрывоопасную политическую ситуацию, катастрофическое экономическое положение, общество, переживающее состояние брожения. Я понимаю, исправить все будет не просто. Это ведь только разрушать легко. Страна оказалась отброшенной далеко назад. На сей счет проводились даже попытки калькуляций. Согласно им, если разрушать страну в течение года, то на восстановление уйдет пять лет. А мы при Ельцине разрушали десять! Я на многие вещи смотрю иначе, чем Путин. Я ведь полагал, что реформы в нашей стране будут проходить в рамках социалистического общества. Я, кстати, до сих пор считаю, что в будущем это могло бы принести нам большие дивиденды. А что касается рыночных отношений, политического плюрализма, то ведь наша партия пошла по этому пути еще в 1990 году, отказавшись от своей руководящей роли в обществе. Только ведь действовать нужно было постепенно. Мы не должны были спешить к будущему кувырком. Переход от одного качества к другому требует времени. Мы еще долго будем расплачиваться за то, что натворили.

В моей книге «Личность и власть» я написал, что Путин — президент надежд. В том плане, что люди отнеслись к нему с доверием. Оправдает он или нет эти надежды, зависит главным образом от него. Я бы хотел, чтобы он в оставшиеся два года его президентства окончательно вылез из той колеи, которую предложило ему прежнее руководство страны. Вы только посмотрите, что происходит сейчас и что имеет глубоко укрепившиеся в прошлом корни — они прорастают сейчас повсеместно. Взять хотя бы Стабилизационный фонд. Мы вкладываем эти деньги в процветание американской экономики вместо того, чтобы инвестировать в собственную экономику, которая задыхается от безденежья. Мы держим деньги на Западе, получая мизерный процент — какие-нибудь 1-2 процента в год. И в то же время берем кредиты под 14 процентов и больше в год. Это же невозможные вещи! В последнее время Путин, по моему мнению, встал на путь исправления создавшегося положения. Это заметно даже на примере промелькнувших недель осени и начала зимы. В этой связи, мне кажется, есть смысл его поддержать. При этом я все-таки хотел бы исправить неточность, допущенную уважаемой газетой, опубликовавшей на прошлой неделе мое интервью: это неправда, что я работаю в Межрегиональном фонде президентских программ.

— Насколько, по вашему, правы те ученые мужи, которые — особенно в середине 90-х — предрекали, что в будущем значение разведки будет падать?

— Я работал в разведке в общей сложности два десятка лет. И скажу вам, что разведка — это инструмент, без которого не может обойтись ни одно уважающее себя государство мира. Ну я при этом никак не хочу обидеть те государства, которые по тем или иным причинам сами ищут плечо другого в вопросах обеспечения собственной безопасности.

Без разведки можно в одно прекрасное утро оказаться перед ситуацией, к которой мы будем просто не готовы и у нас не найдется каких-либо заранее заготовленных — на крайний случай — рецептов для ее разрешения в нашу пользу. Не знаю, через сколько поколений отпадет необходимость в разведке. Но думаю, что этих поколений будет не один десяток.

Интересы разных государств не совпадают либо вообще не совместимы. Существует разница экономических и политических интересов, этнические, расовые, региональные проблемы. Их куча. И разом их не решишь. Ответ на все вопросы даст будущее историческое развитие. Но один совершенно определенный вывод я могу сделать уже сейчас. Так уж сложилось исторически, что Россия может обеспечивать свою жизнеспособность, только будучи сильной. Судьба у нас такая — быть только сильным государством. Без разведки это государство окажется в положении беспомощного слепого.

— Вы сторонник воссоздания многоцелевой структуры наподобие КГБ из 7-8 самостоятельных спецслужб, возникших на его обломках. Далеко не все их сотрудники разделяют вашу точку зрения. И, насколько я могу понять, больше всего у вас оппонентов как раз в рядах сотрудников внешней разведки.

— Во времена существования Комитета у нас была централизация сил для решения проблем безопасности как внутри Советского Союза, так и за его пределами. В 1991 году произошел раздел. Решение было сугубо политическим, продиктованным волей тех, кто боролся против советской власти. Я тогда говорил о том, что это нанесет вред. Ведь к руководству КГБ пришли люди с определенной им сверху задачей: не созидать, а разрушать. Бакатин в своей книге так и писал: он-де пришел в КГБ, чтобы разрушить его.

В итоге Комитет распался на 9 организаций. Кто от этого выиграл? Это было абсолютно невыгодно экономически. Потому что вместо одного человека в ранге или на положении министра потребовалось 9. Соответственно в девять раз возросло количество заместителей, коллегий и т. д. Бедная Россия! Я, кстати, не сторонник того, чтобы сейчас все взять и вернуть вспять в одночасье. Для этого должны быть созданы соответствующие условия, должны быть в наличии — и в достатке! — кадры, средства, законодательная база. Осторожность требуется и аккуратность. Кстати, вопрос об отпочковании разведки, о предоставлении ей самостоятельности поднимался еще во времена существования КГБ. Я возражал. Потому что понимал, что в этом случае нарушится взаимодействие разведки и контрразведки. Вот в 80-е годы мы разоблачили очень много агентуры противника — десятки агентов. Нашли их не только с помощью Эймса. Некоторые из резидентов работали десятки лет. И не потому, что ленилась наша контрразведка — просто не в состоянии была пресечь их деятельность. А вышли мы на агентуру противника благодаря тем позициям, т. е. тем источникам, которые обрела разведка. И это неотразимый аргумент в пользу того, что разведку и контрразведку нельзя разрывать.

В последнее время в плане объединения кое-что сделано. Вот пограничники влились в ФСБ. Некоторые технические службы вошли в состав Федеральной службы безопасности. Это естественный процесс. Надо посмотреть, как он пойдет дальше. Но лично я полагаю, что этот вопрос сейчас не следует искусственно заострять. Нужно ли сталкивать лбами спецслужбы, когда опасность развала России велика как никогда. Представьте себе, что развал пойдет по национально-этническим линиям и появятся некие государства в самом сердце нашей страны — что останется от России?

— Я вот говорил некоторым собеседникам, что не очень-то настроен жить в Московском удельном княжестве. На что получал в ответ нечто довольно злобненькое: а что, разве люди в Лихтенштейне плохо живут?

— Да нам просто не дадут жить, как в Лихтенштейне. Представьте себе, что их на нашей территории возникнет, скажем, пара десятков. Лихтенштейны будут, а нас нет. Нас разорвут, растопчут, а потом и вовсе переименуют. Практически у каждого государства по периметру российских границ есть к нашей стране те или иные претензии. Одни звучат откровенно и несколько навязчиво, о других до поры до времени предпочитают не говорить. Финляндия сейчас не поднимает территориальный вопрос, но мы тем не менее знаем, какие у нее виды на Карелию. В Польше время от времени появляются публикации с указаниями на то, что некоторые российские территории, мол, исконно польские. О стремлении Эстонии застолбить за собой право на тот или иной кусок российской земли и говорить нечего. Кто-то выдвигает финансовые претензии, безосновательные требования каких-то компенсаций. Да мало ли среди наших соседей охотников поживиться за наш счет. Распадется Россия — увидите массу проблем, которые немедленно всплывут, когда созреет ситуация.

— С ЦРУ в финансовом плане советской разведке всегда было трудно тягаться. Но у нас была идея. Она приводила в ряды вашей агентуры «инициативников», которых и вербовать-то не надо было — требовалось лишь убедиться, что это не «подстава». А что осталось сейчас? Подкуп или шантаж каких-нибудь гомосексуалистов или, не дай Бог, педофилов? С их помощью вершить благородное дело защиты интересов Родины? Как вы к этому относитесь?

— Агенты на нас работали и на материальной основе, и на идейной. Точные пропорции я вам сейчас не назову, но приблизительно половина на половину. Причем наиболее ценными приобретениями были те люди, кем действительно двигала идея. Мы ими особенно дорожили. Эти люди, как правило, были не очень богаты, но они никогда не позволяли себе брать какие-то деньги от нас, когда мы пытались им как-то помочь в материальном плане. А были и такие, кто работал за деньги. Но вот какие странные метаморфозы происходили с ними. Через пару лет работы на советскую разведку некоторые из них вдруг отказывались от оплаты своих услуг. Они тоже становились, так сказать, идейными. Потому что мы к агентуре с особым вниманием относились, с ней считались, они начинали понимать, что мы видим в них не просто агентов, а помощников, друзей — наших людей, одним словом.

Сейчас, конечно, иная ситуация. Мы встали на тот путь, который некоторые люди на Западе не приемлют. Естественно, их отношение к нам изменилось, и нашим разведчикам стало значительно труднее. Но вместе с тем симпатии к России все-таки есть. Мы ведь не поддержали американскую агрессию в Ираке. Мы не поддержали войну против Югославии, хотя мало что могли сделать в поддержку этой страны. Мы не поддерживаем агрессивные устремления США в отношении Сирии, Ирана. Мне кажется, если мы в нашей политике опять выведем на передний план борьбу за мир, справедливость, за честные экономические отношения, то опять обретем поддержку тех сил, которые симпатизировали нам прежде.

— Вы говорите о разведке как о деле рентабельном, о том, что рубль, вложенный в разведку, окупается многократно. Но ведь в свое время компетентнейшие люди то же самое говорили о космической отрасли. Кончилось тем, что сегодня наша космонавтика сидит на голодном пайке. С другой стороны, наши бывшие разведчики в своих мемуарах (Максимов. «Операция «Турнир») с горечью отмечают, что добытые ими с великим трудом ценнейшие иностранные научно-технические секреты так и остались никому не нужными.

— А я готов подтвердить свое утверждение о высочайшей степени рентабельности разведки. Прежде всего, разведки научно-технической. Все элементарно. Мы же не покупаем какие-то ценнейшие новые технологии, образцы и т.д. Но, тем не менее, получаем их. Конечно, это тоже чего-то стоит. Но затраты в данном случае несопоставимы с реальными ценами. Нашими разведчиками добываются вещи, которые стоят даже не миллионы, а миллиарды. А некоторым вещам просто нет цены. Классический пример — похищение у американцев атомных секретов. Думаю, что Сталин, как бы ни старался, не смог бы найти денег на самостоятельную разработку и производство Советским Союзом атомного оружия. А что было бы с нами, если бы американцы оказались его единоличными обладателями? Полагаю, не надо объяснять.

Вот почему я утверждаю: разведка — рентабельное дело. Но тут есть очень серьезная проблема. Информацию, полученную научно-технической разведкой, еще надо реализовать. То есть по сути дела легализовать, перекрыть возможности для обвинений нас в воровстве, плагиате и т. д. В советское время над проблемами реализации информации работала специальная организация при Совмине. Была целая система, позволявшая максимально выгодно и безопасно использовать плоды труда разведчиков.

В последние годы НТР стала одним из важнейших направлений деятельности разведки. Кстати, не только у нас, но и у американцев. Они у нас тоже здорово воровали секреты. Вот, допустим, был такой Толкачев, агент американской разведки. Он передал американцам техническую документацию нашей системы опознания воздушных целей по принципу «свой — чужой». Это ж какой колоссальный ущерб был нанесен обороноспособности страны! Ведь эту систему нам пришлось менять, устанавливать, отлаживать заново в масштабах всех Вооруженных сил. Мы можем, конечно, попытаться изобретать все сами. Только не дороговато ли это нам обойдется? Мир взаимозависим. И утыкаться при этом в научную всеядность. К примеру, у Японии есть то, чего нет у Америки. А у Америки есть то, чего нет у Японии. Они тоже друг у друга воруют.

— Вы первым, насколько я понимаю, познакомили широкую советскую общественность с проблемой «агентов влияния». Но не все в эту проблему верят. В том числе и потому, что никакой очевидной борьбы с такими агентами не ведется. А возможно ли, на ваш взгляд, бороться с ними вообще — так, чтобы это не выглядело «охотой на ведьм»? Кстати, вы никогда и никого прямо не обвиняли.

— Правильно. Но всем всегда становилось ясно, о ком идет речь. Из уст председателя КГБ прямые обвинения не должны были исходить. Я ведь не суд. Но, тем не менее, ошибок тут не было.

Я думаю, действия, утверждения отдельных лиц, которые идут вразрез с нашими национальными интересами и приносят пользу исключительно другому государству, должны верно оцениваться теми, кто стоит во власти. Люди очень легко познаются по их делам, их позиция в той или иной форме может прослеживаться в средствах массовой информации.

Возьмите Козырева. В 91-м году он с чувством сожаления заявил о том, что, покончив с московским тоталитарным режимом, мы не покончили с тоталитарным режимом в Кабуле. Это было чудовищное заявление. Оно ясно давало понять всем, что Москва может пожертвовать Наджибулой. Так и произошло. Он был зверски убит. И мы лишились искреннего друга. Козырев последовательно занимал проамериканскую позицию. А сейчас преспокойно живет в Америке.

— Как-то в одном из интервью вы зацепили академика Арбатова.

— Помню. Арбатов работал при разных руководителях страны. Им были довольны, относились с уважением. Но после серии его выступлений я понял, что это не тот человек, который может принести пользу нашему государству, который укрепляет наши отношения с Америкой не на паритетных, что называется, началах, а путем сдачи наших позиций. Кстати, он активно выступал против нашей армии.

— О чем он, кстати, подробно рассказал в своей книге «Человек системы».

— И военные его терпеть не могли. Вот сейчас он может торжествовать: мы стали страной со слабой армией, а НАТО выдвинулось вплотную к нашим границам. Наших позиций это, как вы понимаете, не усилило. К счастью, наше руководство пытается как-то поправить положение. Но это пока первые шаги. Я понимаю министра Иванова, который выражает радость по поводу приобретения для нашей армии 31 современного танка. Но это же батальон. Что он сможет сделать?

— Прогнозировала ли советская разведка в 80-е годы тот всплеск терроризма, который захлестнул сегодня мир?

— Прогнозировала. В 1987 году я выступал на совещании в МИДе. Говорил о том, что терроризм -» это проблема, которой нам пренебрегать ни в коем случае нельзя. Уже тогда сказал о появлении примыкающих к террористическому движению некоторых групп, которые могут пойти на использование ядерного оружия. Потому что наступило время, когда создание такого оружия — пусть и в виде так называемой «грязной» бомбы, — с технической точки зрения, не представляет собой невыполнимую задачу для террористов. Какая бы бомба ни была, но ей они смогут шантажировать целые государства и даже регионы. Тогда некоторые участники совещания отнеслись к моему выступлению скептически. Но руководство МИДа, тем не менее, посчитало, что мое заявление заслуживает внимания.

Долгое время терроризм нас непосредственно не затрагивал. И это естественно. Мы не стремились обрести позиции в ущерб тем государствам, выходцами из которых были террористы. Но затем, после распада Советского Союза, эскалации внутренних конфликтов, ситуация стала меняться. Самый показательный пример — Чечня. Это не сугубо внутренний конфликт. У чеченского терроризма международные корни. Аль-Каида против нас пока не идет. Но уже помогает. Я думаю, мы должны проводить очень осторожную, гибкую политику, чтобы не вызвать огонь на себя. Зачем?

К террористам можно подбираться разными путями. Один из них — оперативный, который позволит нам получать достоверную информацию об их намерениях. Чтобы избежать открытого столкновения с международным терроризмом, существует и другой путь — политический. Надо делать все, чтобы ослабить базу, на которой зиждется агрессивное отношение террористов к нашей стране. Тот факт, что мы избежали какого-то нашего участия в американской авантюре в Ираке, позволяет надеяться на то, что мы заняли очень выгодную для нас позицию. Не уподобляться же американцам, которые действуют наскоком, не просчитывая ситуацию на много лет вперед.

— Вы многократно развенчивали как мифы всякие пересуды в СМИ по поводу существования «золота партии» и его исчезновения. Но не бывает же дыма без огня?

— Вы знаете, бывает. Я не понимаю позицию Горбачева. Ну как ему не стыдно! Он тоже должен был бы сказать, что никакого «золота партии» не было. Все это миф, настоящий миф. Когда КГБ и ЦК партии были ликвидированы, обнаружились документы, из которых следует, что мы передали братским партиям в течение 10 лет 200 миллионов долларов — на содержание аппарата, зарплату, отдых, лечение. Раньше такие вещи были тайной за семью печатями, а теперь вот документы попали в печать. И началась возня. Кому она была выгодна? Из публикаций я знаю, что новой властью были выделены огромные суммы — по некоторым данным, около 220 миллионов долларов, — чтобы найти. 200 миллионов. Выделенные деньги истратили, а «золота партии» не нашли. А его и не было.

США, кстати, всю эту крикливую кампанию не поддержали. Потому что им это было не выгодно. Потому что сами они тратят на поддержку нужных им партий и движений в разных странах миллиарды. Американцы просто не захотели привлекать к себе лишнего внимания. Я бы очень хотел, чтобы те показания, которые я добровольно дал в тюрьме, были опубликованы. А ведь они должны где-то быть. Я от руки написал тогда почти 30 страниц.

Горбачев знает, что никакого «золота партии» не было. Думаю: ну, скажи ты об этом. Нет, молчит.

— Владимир Александрович, что вы считаете своим самым большим успехом за время руководства внешней разведкой?

— Когда Андропов был на посту председателя КГБ, нам удалось укрепить разведку и в организационном, и в кадровом отношении, упрочить ее позиции за рубежом. Огромна роль разведки в разоблачении агентуры противника в нашей стране. Ведь за 80-е годы нам удалось вскрыть в нашей стране столько агентуры, сколько не было вскрыто за все годы советской власти. Я считаю это очень большим успехом. Мы обезвредили агентуру противника в ВПК, в Министерстве обороны, в ряде других организаций. И у себя в КГБ, в том числе и в разведке. Думаю, скоро придет пора, когда может быть обеспечена широкая гласность в отношении всего этого.